Традиционная экономика и ее наследие

Традиционная экономика и ее наследие

Радик Темиргалиев

эксперт ИМЭП при Фонде Первого Президента

Традиционная экономика и ее наследие

Часть 3. Советская модель

Исправление ситуации в Казахстане дорого обошлось советским властям. Сельчан пришлось наделять скотом за счет государства и по льготным ценам, причем животных пришлось завозить из других регионов СССР. В течение второй пятилетки (1933-1937 годы) населению было передано 2079,6 тыс. голов скота. Семьям в животноводческих районах было разрешено иметь в личной собственности до 150 овец, 10 голов КРС, 5 верблюдов и 10 лошадей.

Несмотря на принятые меры, в отличие от предыдущего кризиса, когда восстановление поголовья произошло всего за шесть-семь лет, в этот раз вплоть до начала Великой Отечественной войны восполнить потери не удалось.  Слишком сильны были потери, и просто некому было уже поднимать отрасль.

В 1940 году в Казахстане насчитывалось всего немногим более 8 млн. овец и коз, 3,3 млн. голов крупнорогатого скота, почти 900 тысяч лошадей и чуть более 100 тысяч верблюдов.

Затормозила развитие животноводства и Великая Отечественная война. За годы военных действий Казахская СССР поставила 600 тысяч тонн мяса на фронт, способствовала восстановлению животноводства в освобожденных районах.

Была надежда, что, наконец, в послевоенные годы удастся восстановить поголовье, тем более что основания для оптимизма были. В 1948 году в Казахстане насчитывалось 14,5 млн овец и коз, почти 4,3 млн. голов крупнорогатого скота, 1,2 млн лошадей, 115 тысяч верблюдов. Площадь посевов кормовых культур в 1940-1953 годах увеличилась в четыре раза.

В этот период союзное руководство особо отмечало успехи Казахстана в животноводстве и возлагало большую надежду на республику в вопросе ликвидации дефицита продовольствия в стране. Сталин хотел превратить Казахстан в «подлинную крепость социалистического животноводства на востоке СССР»[1], часто разговаривая об этом с руководителем казахстанской компартии Жумабаем Шаяхметовым. «Оживление среди казахстанцев вызвала сцена, когда Сталин подсел в президиум к Шаяхметову и о чем-то стал разговаривать с ним. Во время перерыва мы подошли к Шаяхметову и спросили его – о чем шла речь. Оказывается, Сталин интересовался развитием животноводства в республике, рекомендовал создавать оазисы в пустынных и полупустынных зонах Казахстана, используя подземные воды, а для решения кормовой проблемы советовал сеять суданку»[2], – вспоминал один из таких эпизодов Д. Кунаев.

В апреле 1949 года ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР утвердили «Трехлетний план развития общественного продуктивного животноводства, 1949-1951 гг.», предусматривавший быстрый рост в сфере животноводства. К примеру, только в казахстанских колхозах количество овец и коз к 1 января 1952 года должно было составить как минимум 20860 тысяч голов.

Первые два года наблюдался рост всех показателей. В 1950 году в Казахстане насчитывалось свыше 18 миллионов овец и коз, почти четыре с половиной миллиона голов крупнорогатого скота, и чуть меньше полутора миллионов лошадей.

Однако в последний год все труды пошли насмарку. В 1951 году значительную часть территории СССР охватила масштабная засуха. Зимой часто наступали оттепели, и шли дожди, сменявшиеся сильными морозами, вследствие чего образовавшийся лед лишил возможности пользоваться зимними пастбищами, а кормов вследствие засухи было заготовлено недостаточно. Падеж скота измерялся сотнями тысяч голов. В следующем году ситуация повторилась.

Свое влияние оказала проведенная в начале 1950-х годов кампания по укрупнению мелких колхозов. По замыслу «партии и правительства» большие колхозы должны были продемонстрировать превосходство крупного производства над мелким в сельском хозяйстве так же, как в промышленности. Ничего плохого в этой мысли не было, крупное предприятие, располагающее большими ресурсами, естественно, располагает большими возможностями для развития, нежели мелкое. Однако на практике все быстро превратилось в очередную кампанейщину, когда управленцы, игнорируя здравый смысл и конкретную ситуацию, производили слияния ради слияния. Если в 1945 году в Казахстане начитывалось 6639 артелей, то в 1953 году их численность уменьшилась до 2966 артелей. Процесс реорганизации в управлении неизбежно сопровождается определенными неудобствами, требуется время, чтобы вновь созданная структура полностью освоилась на новом поле деятельности, и естественно, что спешно проведенная кампания по укрупнению колхозов, к тому же совпавшая по времени с природными катаклизмами, существенным образом ухудшила способность государственного аппарата адекватно и оперативно реагировать на обстановку.

В эти годы серьезно пострадали и другие сельскохозяйственные регионы СССР, но под главным огнем критики оказалось именно руководство Казахстана. «Конечно, тяжелое состояние сельского хозяйства в Казахстане объяснялось и объективными причинами. Оно отражало запущенность этой важнейшей отрасли по всей стране… Однако даже на общем фоне дела в Казахстане выглядели удручающе»[3], – утверждалось впоследствии в одной известной книге под названием «Целина», и, безусловно, многие представители советской партийной элиты разделяли это мнение.

Пытаясь защититься, в своем выступлении на XIX съезде ВКП(б) в октябре 1952 года Шаяхметов обвинил в республиканских проблемах союзное министерство сельского хозяйства, выделявшее недостаточно средств для развития кормовой базы в республике, и министерство сельскохозяйственного машиностроения, не обеспечивавшее производство механизмов, необходимых для животноводства.

Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы в марте 1953 года не умер Сталин. Пришедший к руководству в партии Никита Хрущев стал методично избавляться от сталинских кадров. У Жумабая Шахметова, к тому же выступившего против интенсивного освоения целинных земель, уцелеть не было шансов.

«Суровой критики заслуживают руководители Казахской ССР. В республике имеется сейчас 17 млн. овец и коз, а в 1928 г. их было 19 миллионов»[4], — заявил в своем докладе на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС в 1953 года Никита Хрущев, откровенно манипулируя фактами. Шаяхметов стал первым секретарем компартии Казахстана в 1946 году и никак не мог отвечать за последствия коллективизации. Было ясно, что это просто обоснование уже принятого решения. В феврале следующего года Шаяхметова освободили от должности.

В 1954 году было начато освоение целинных земель в Казахстане, и в первые два года было распахано 18 млн. гектаров. Эти годы превратили Казахстан в крупнейший центр производства зерна, но «целинные» и «залежные» земли ранее являлись пастбищами, причем наилучшими.

При этом советское руководство продолжало рассматривать Казахстан как важнейший регион по производству мяса. Выступая на Пленуме ЦК в январе 1955 года Хрущев в общем продолжил линию Сталина: «Заслуживает внимания вопрос о развитии животноводства в Казахской ССР, которая может и должна стать крупнейшей животноводческой базой на Востоке страны»[5]. Когда в 1957 году глава советских коммунистов бросил клич «догнать и перегнать Америку» по производству молока, масла и мяса, Казахстану, естественно, была отведена особая роль. Конина и верблюжатина для большинства советских людей не представляли большого интереса, производство говядины было сопряжено со значительными сложностями, поскольку необходимы были корма, требовалась инфраструктура и техника. Соответственно, республика должна была сконцентрироваться на овцеводстве. Появился и соответствующий лозунг «Овцеводство – вторая целина!».

В январе 1957 года было принято специальное постановление ЦК компартии Казахстана, посвященное развитию овцеводства, в котором была обозначена задача – довести поголовье мелкого рогатого скота в 1960 году до 33,1 млн. голов, в 1965 году – до 50,8 млн. голов[6]. Но и этого, казалось, мало.

Со страниц журнала «Овцеводство» в 1958 году председатель Совета Министров Казахской ССР Динмухамед Кунаев заявил, что в ближайшем будущем на казахстанских пастбищах будет пастись 75 миллионов овец. Другие республиканские руководители заявляли, что «на такой территории можно содержать не менее 100 миллионов овец»[7].

Впрочем, этот оптимизм разделяли далеко не все специалисты в области сельского хозяйства и представители республиканского руководства. Они пытались обратить внимание на отсутствие кормовой базы, водных ресурсов, недостаточность помещений для содержания скота и другие объективные факторы.

По расчетам Госплана Казахской ССР, для обеспечения животноводства грубыми кормами в полном объеме необходимо было использовать 40 млн. гектар земли, что превышало всю посевную площадь в республике, используемую под все культуры[8].

В 1957-1958 годах эта группа скептиков подверглась разгромной критике с соответствующими последствиями за «неправильное, ничем не обоснованное мнение, что Казахстан якобы ограничен в своих возможностях для резкого увеличения поголовья скота»[9].

На развитие овцеводства советское государство выделило колоссальные финансовые средства. Были созданы десятки крупных специализированных овцеводческих совхозов с поголовьем 80-100 тыс. овец в каждом хозяйстве.

Одним из главных недостатков казахстанского животноводства была признана традиционная «мелкоотарная система организации труда», когда чабан со своей семьей выпасал отару овец в 600-1000 голов, точно так же, как это делали его предки на протяжении тысячелетий. В то время, когда советские космические корабли бороздили просторы Вселенной, эти архаичные пастухи на конях со своими юртами и верблюдами, притом упрямо державшиеся впитанных с молоком матери представлений о том, как нужно выращивать скот, вызывали раздражение и управленцев, и специалистов. Начался «поиск новых форм организации труда». Работавших по старинке чабанов решили заменить оснащенными техникой «комплексными чабанскими бригадами», состоявшими из 6-12 человек и обеспечивавшими уход за поголовьем в 1500-3000 овец. Впрочем, большого распространения они не получили, за исключением образцово-показательных совхозов и колхозов, по всей республике сохранялась прежняя «мелкоотарная система».

Одновременно было развернуто новое наступление на крестьянскую собственность. Хрущев полагал, что личное подсобное хозяйство отнимает слишком много сил и внимания у крестьян, отвлекая их от работы в государственных интересах.

К тому же, у советских крестьян было очень широко распространено обыкновение содержать личный скот за счет колхозных кормов.

У крестьян стали фактически в принудительном порядке выкупать скот по заниженным ценам. В августе 1959 года был принят указ Верховного Совета Казахстана «О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих поселках КССР». К 1964 году количество скота, содержавшегося крестьянами, сократилось более чем в два раза. Благодаря этому удалось увеличить производство мяса, но до выполнения поставленных задач было далеко. В 1959 году в Казахстане насчитывалось немногим менее 29 млн. овец, хотя в следующем году, по планам, их поголовье должно было достигнуть 35 млн. голов.

«Невыполнение социалистических обязательств по увеличению производства продукции животноводства и росту поголовья скота»[10] стало одним из поводов для отставки с поста первого секретаря казахстанской компартии Николая Беляева, хотя, конечно, определяющую в этом роль сыграли темиртауские события 1959 года.

Новым руководителем казахстанских коммунистов стал Динмухамед Кунаев. Однако смена руководителя желаемого результата в животноводстве не принесла. В 1960 году в казахстанских колхозах и совхозах пало 3,3 млн. овец, 289 тысяч голов крупного рогатого скота и 297 тысяч свиней.[11] В следующем 1961 году в нескольких областях вновь был допущен падеж, в результате которого было потеряно свыше 2 млн. овец.

Тем временем в СССР начались перебои с продовольствием. Повышение розничных цен на продукты повлекло за собой целую волну протестов, прокатившуюся по советским городам. Трагические события произошли в Новочеркасске, где в ходе разгона акции протеста погибли и получили ранения около ста человек. В 1962 году советское руководство впервые было вынуждено произвести закуп зерна за рубежом.

Хрущев был в бешенстве. Выступая на Пленуме ЦК КПСС в 1962 году, он уделил особое внимание состоянию животноводства в Казахской ССР: «Мне кажется, для Казахстана были определены явно заниженные планы по производству мяса. В самом деле, что такое произвести 700 тысяч тонн мяса для республики, которая имеет 33 миллиона гектаров пашни. Это 21 килограмм мяса на гектар пашни! А ведь кроме пашни в Казахстане десятки миллионов гектаров пастбищ. Но даже заниженные задания семилетки по производству продуктов животноводства Казахстан не выполняет, что свидетельствует о неблагополучии в руководстве сельским хозяйством»[12].

В течение года Хрущев полностью перекроил административно-территориальную систему в Казахстане. Вдобавок к созданному ранее Целинному краю были образованы Западно-Казахстанский и Южно-Казахстанский края. Началась подготовка к созданию Восточно-Казахстанского края. Все эти края формально находились в двойном подчинении – Москвы и Алма-Аты, но ясно, что на мнение республиканского руководства главам краев можно было не обращать большого внимания. Понятно, что со временем это лишнее звено просто было бы сокращено за ненадобностью.

Хрущев и не скрывал своего замысла ликвидировать республики и перейти к краевому управлению[13]. В конце 1962 года с поста был снят Кунаев, воспротивившийся передаче части районов Южно-Казахстанской области Узбекистану.

Новым вождем казахстанских коммунистов стал Исмаил Юсупов. Недолгий период пребывания его у власти запомнился овцеводам усилением кампании по переходу к раннему ягнению. Испокон веков казахи придерживались хозяйственной традиции весеннего ягнения. Так было проще, овцы на весенних травах давали больше молока, в теплую погоду ягнят выживало больше. Однако задача по увеличению производства мяса актуализировала идею зимнего ягнения. Опыты передовых хозяйств показывали, что январские ягнята давали заметно больший привес по сравнению с апрельскими. Но в масштабах республики требовались чересчур большие дополнительные затраты по строительству и оборудованию утепленных помещений, заготовке кормов, привлечению рабочей силы. Понемногу идея потускнела и переход на зимнее ягнение не состоялся.

В последний год «пятилетки», в 1965 году в Казахстане насчитали 30 млн. овец, 6,7 млн. голов крупного рогатого скота, чуть более миллиона лошадей и около 130 тысяч верблюдов. Словом, это был очередной провал.

Вся ответственность за неудачи в советском сельском хозяйстве состоявшимся в марте 1965 года Пленумом ЦК КПСС была возложена на «волюнтаризм» и «субъективизм» Хрущева, к тому моменту благополучно свергнутого своими оппонентами.

В ходе восьмой, или как ее называли «золотой», пятилетки (1966-1970) планировалось увеличить количество овец до 40 миллионов, а количество крупного рогатого скота довести до 7,5 миллионов голов. Претворять эти планы в жизнь должен был Динмухамед Кунаев, в конце 1964 года вторично возглавивший казахстанскую компартию. К этому моменту он уже, вероятно, более реалистично представлял себе ситуацию в животноводстве и осознавал абсолютную необоснованность своего прогноза, озвученного несколькими годами ранее.

Планка в 40 миллионов овец казалась вполне достижимым результатом. В 1968 году численность овец и коз в Казахстане составила более 35 миллионов голов. На смену хрущевским «комплексным чабанским бригадам» пришли «механизированные чабанские бригады» и «укрупненные чабанские бригады». Но все труды оказались тщетны.

Невероятно суровая зима 1968-1969 годов, падеж и вынужденный забой сократили поголовье овец на 5 миллионов голов, а крупного рогатого скота почти на 400 тысяч голов. На 70 тысяч голов сократились конское поголовье и на 10 тысяч стало меньше верблюдов. В результате по итогам пятилетки в Казахстане насчитывалось чуть менее 32 миллионов овец и немногим более 7 миллионов голов крупнорогатого скота.

Республика очередной раз подверглась критике «Центра». Впрочем, участь Шаяхметова или Беляева близкому соратнику Брежнева Кунаеву явно не грозила.

Исправить ситуацию было решено в следующую пятилетку. Планом девятой пятилетки (1971-1975) было предусмотрено, что поголовье овец в Казахстане будет доведено до 40 млн. голов, а поголовье КРС составит 8 миллионов голов.  Однако, выступая 15 марта 1974 года на состоявшемся в Алма-Ате торжественном собрании, посвященном 20-летию освоения целинных и залежных земель, Брежнев вдруг заявил: «Казахстан имеет 32 миллиона овец. Я спросил товарища Кунаева: разве Казахстан исчерпал все резервы роста поголовья? Безусловно, нет. В результате мы пришли к общему мнению, что Казахстан может увеличить поголовье овец до 50 миллионов… Теперь нашему уважаемому Димаш Ахмедовичу Кунаеву, Совету Министров республики эту цифру ни на одну овечку не удастся сократить»[14].

Вряд ли Кунаев разделял оптимизм советчиков Брежнева, подсказавших вождю столь амбициозную идею. По крайней мере, он сухо вспоминает о данном эпизоде в своих мемуарах, упоминая лишь, что о резком повышении планов его предупредил заранее заведующий сельскохозяйственным отделом ЦК КПСС Федор Кулаков.

Некоторые республиканские специалисты в сфере животноводства сразу же заявили о невозможности нарастить поголовье овец до таких масштабов. Но выхода не было, и оставалось лишь принять эту утопическую цель.

В 1975 году в Казахстане насчитывалось уже свыше 600 совхозов и колхозов, специализировавшихся на овцеводстве. По всей республике строились и вводились в эксплуатацию огромные овцеводческие комплексы, рассчитанные на содержание и откорм 20-30 тысяч овец. Многие производственные процессы в них были механизированы. Казалось, теперь поставив овцеводство по-настоящему на промышленные рельсы, можно будет справиться с любыми задачами.

Но девятая пятилетка по животноводству также была провалена. За год до ее окончания численность овец составляла почти 35 с половиной миллионов голов, а численность крупного рогатого скота почти дошла до желаемых восьми миллионов голов.

В зиму 1974-1975 годов вновь произошел падеж скота, уменьшивший почти на миллион голов стада овец и более чем на 200 тысяч голов стада крупнорогатого скота.

В июле 1979 года ЦК КПСС и Советом Министров СССР было принято новое постановление «О мерах по развитию овцеводства в Казахской ССР», согласно которому было предусмотрено довести поголовье овец и коз в республике в 1985 году до 41 млн. голов, и в 1990 году – до 50 млн. голов[15].

Но до распада СССР Казахстану так и не удалось преодолеть порог в 40 миллионов овец. В целом животноводство в 80-х годах прошлого века находилось в стагнации. Численность скота в республике увеличивалась только за счет личных хозяйств сельчан.

Разумеется, беды казахстанского животноводства являлись частью общих проблем охвативших, подсевшую на «нефтяную иглу», советскую экономику в 70-х года прошлого века. Но были также и свои нюансы. О специфических проблемах социалистического животноводства Казахстана и о его развале, а также о развитии традиционного животноводства в условиях рыночной экономики речь пойдет в следующей части.

Продолжение следует

[1] Шаяхметов Ж. Превратим Казахстан в основную базу социалистического животноводства на востоке СССР. Доклад на II пленуме ЦК КП (б) Казахстана. Алма-Ата: КОГИ, 1949. С. 3.

[2] Кунаев Д. От Сталина до Горбачева (В аспекте истории Казахстана). Алматы: Санат, 1994. С.84.

[3] Брежнев Л.И. Целина. Москва: Политиздат, 1980. С. 8.

[4] Хрущев Н.С. О мерах дальнейшего развития сельского хозяйства СССР. Доклад на пленуме ЦК КПСС 3 сентября 1953 г. Москва: Госполитиздат, 1953. С. 27

[5] Нейштадт С.А. Экономическое развитие Казахской ССР (период социализма и развернутого строительства коммунизма). Алма-Ата, 1960. С. 210.

[6] Сактаганова З.Г. Экономическая модернизация Казахстана. 1946-1970. Караганда: КарГУ, 2017. С. 208.

[7] Мельник Г. XXII съезд КПСС и задачи дальнейшего подъема сельского хозяйства Казахстана. // Компартия Казахстана в борьбе за дальнейший подъем сельского хозяйства. Алма-Ата, 1963. С.21.

[8] Сактаганова З.Г. Экономическая модернизация Казахстана. 1946-1970. Караганда: КарГУ, 2017. С. 210

[9] Нейштадт С.А. Экономическое развитие Казахской ССР (период социализма и развернутого строительства коммунизма). Алма-Ата, 1960. С. 218.

[10] Очерки истории Коммунистической партии Казахстана. Алма-Ата: Казахстан, 1984. С. 471.

[11] Никита Сергеевич Хрущев в Казахстане, март 1961. Алма-Ата: Каз. Гос. Из., 1961. С. 336.

[12] Цит. по: Елеманов А. Полнее использовать возможности совхозов и колхозов для увеличения производства животноводческой продукции. // Компартия Казахстана в борьбе за дальнейший подъем сельского хозяйства. Алма-Ата, 1963. С.32.

[13] Кунаев Д. От Сталина до Горбачева (В аспекте истории Казахстана). Алматы: Санат, 1994. С.154.

[14] Брежнев Л.И. Ленинским курсом. Т.4. С.450

[15] Очерки истории Коммунистической партии Казахстана. Алма-Ата: Казахстан, 1984. С.663.

Источник: ИМЭП

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *