В Чолпон-Ата, у стен Библиотеки-Музея Мухтара Ауэзова, открыли бюст Мурату Ауэзову — выдающемуся казахскому мыслителю, культурологу и общественному деятелю, сыну великого писателя. Церемония открытия состоялась в рамках Иссык-Кульского форума, посвящённого Чингизу Айтматову, — и это соседство символично: три имени, три судьбы, три голоса, которые вместе составляют интеллектуальный портрет целой эпохи центральноазиатской культуры.
На открытие бюста из Алматы приехала большая делегация — родственники Мурата Ауэзова, коллеги, друзья и люди, для которых его имя значит нечто личное и важное. Среди гостей был и Эльдар Кунаев, председатель фонда Динмухамеда Кунаева, — присутствие которого придало церемонии особое измерение: это была не просто дань памяти одному человеку, но встреча людей, хранящих память о целом поколении, определившем духовный облик Казахстана и всей Центральной Азии во второй половине XX века.
Место для бюста выбрано с точностью, которая говорит сама за себя. Библиотека-Музей Мухтара Ауэзова в Чолпон-Ата — пространство, где имя отца уже вписано в пейзаж и в воздух. Мурат Ауэзов всю свою жизнь нёс это наследие — не как груз, но как призвание. Он был одним из тех редких людей, кому удалось выйти из тени великого родителя и обрести собственный, ни с чем не смешиваемый голос: голос философа, размышляющего о судьбах кочевой цивилизации, о природе культурной идентичности, о том, что значит быть казахом в меняющемся мире. Его концепция DalaMind — степного мышления как особого способа видеть и понимать реальность — стала одним из самых оригинальных интеллектуальных вкладов казахской гуманитарной мысли в мировую культурологию.
Иссык-Кульский форум как место для этой церемонии тоже не случаен. Именно здесь, на берегу великого озера, Чингиз Айтматов когда-то собирал мыслителей мирового масштаба — и этот форум по сей день остаётся пространством, где большие идеи встречаются с живыми людьми. Ауэзов и Айтматов были людьми одного духовного круга — казахская и киргизская культуры, при всём своём своеобразии, говорят на языке общих корней, общей степи и общей судьбы. Бюст, открытый в этом месте и в этот день, вписывает Мурата Ауэзова в этот большой разговор — разговор, который не заканчивается с уходом его участников, а продолжается в камне, в книгах и в памяти тех, кто приехал проститься и поклониться.
