19 июня 2026 года в Национальном музее искусств РК имени Абылхана Кастеева состоялся международный научно-практический семинар «Эпистемы Центральной Азии: Существуют ли особые формы знания?». Организованный в рамках исследовательского проекта философа и культуролога Асии Нурдубаевой, форум собрал ведущих отечественных и зарубежных исследователей, арт-критиков, кураторов и художников для обсуждения уникальных когнитивных и визуальных кодов нашего региона.

Прошедшее событие становится важным поворотом в деколонизации гуманитарной мысли: произошел поворот — Центральная Азия была заявлена участниками не как пассивный объект этнографического наблюдения, а как суверенный источник современных теоретических моделей, продолжая вырабатывать понимание от идентичности к субъектности и далее к эпистеме, что стало уже традицией: в 2025 году прошла Международная конференция «Визуальная идентичность и культурное наследие: сохранение и продвижение», — тогда мероприятие стало площадкой для диалога художников, дизайнеров и культурологов, собравшихся для обсуждения вопросов сохранения и трансляции культурного наследия в условиях глобальных вызовов. В центре внимания оказались проблемы глобализации versus культурной унификации, цифровизации традиций, миграции культурных символов, этнометодологии и стратегий противодействия эрозии культурной памяти. В этом году прошла международная конференция как продолжение диалога: «Эпистемологические трансформации в современных обществах: теория, практика, идентичность». И далее прошло третье событие – международный семинар, где ключевые концептуальные итоги и направления дискуссии, развернувшейся на площадке семинара, осветили актуальные вопросы идентичности и смыслопорождения в науке, культуре Казахстана.

1. Номадическая эпистема против европоцентричного рационализма

Современная глобальная эпистемология преимущественно опирается на модели познания, сформированные в западноевропейской интеллектуальной традиции, где базовыми критериями «научности» и легитимации знания веками признавались линейность, текстовая фиксация и институциональная оседлость.

В ходе дискуссий в национальном музее им. А. Кастеева участники обосновали существование традиционной, а потому альтернативной — казахской и, шире, тюркской номадической эпистемы. Она выводится за рамки сугубо материального быта или фольклора и рассматривается как специфическая архитектоника мышления. Данная система познания базируется на фиксации связей, процессуальности и динамики, где субъект не противопоставляется объекту (природе), а находится с ним в перманентном функциональном симбиозе, задействуя связность и неразрывность понятий.

2. Пространство, движение и концепция DalaMind

Особый интерес вызвала секция, посвященная пространственной ментальности кочевых казахов и визуальной семиотике. В то время как оседлые цивилизации архивируют знание в статичных формах (библиотеках, архитектуре, геометрии городов), в центральноазиатском контексте носителем знания выступает само Время, Пространство, Позиция.

Спикер Нурдубаева А.Р. детально проанализировал специфику степного мышления (DalaMind), функционирующего в условиях Великой степи как абсолютной географической абстракции. Отсутствие жестких искусственных контуров городского планирования исторически формировало способность сознания оперировать чистыми объемами, формами и смыслами. На семинаре было отмечено, что именно этот ментальный субстрат породил феномен «степного супрематизма» в национальном искусстве XX века. Движение (кочевание) в рамках этой концепции осмысляется как метод познания, а синкретическая память (устная традиция, орнамент, эпос) — как мобильный, неразрушимый архив.

                      [ МОДЕЛИ ПОЗНАНИЯ ]

                               │

         ┌─────────────────────┴─────────────────────┐

         ▼                                           ▼

[ Западная эпистема ]                       [ Центральноазиатская эпистема ]

 — Статичная фиксация                        — Динамика и процессуальность

 — Урбанистическая геометрия                 — Степная абстракция (DalaMind)

 — Институциональный текстовый архив         — Синкретическая память и шежире

3. Жетi ата и Шежiре как структура системного анализа

В фокусе междисциплинарного разбора оказалось и казахское Шежире (генеалогическое древо) и родовая система знаний жети ата. Исследователи предложили выйти за рамки его узкой трактовки как историко-этнографического маркера.

В контексте центральноазиатской эпистемы жети ата функционирует как сложнейшая когнитивная структура. Родство здесь интерпретируется как способ архивации и структурирования социального времени, матрица коллективной ответственности и инструмент кодирования этико-правового знания, выступающий локальным аналогом системного анализа от Асии Нурдубаевой.

4.  Теоретическая рамка семинара: эпистемы как макрофреймы когнитивных систем

Семинар открылся программным теоретическим докладом Е.Ж. Есенгараева, который предложил рассматривать эпистемы не как абстрактные дискурсивные конструкции, а как исторически сформированные макрофреймы, задающие базовые паттерны когнитивных процессов для целых макросообществ в определённую эпоху. В тезисах были сформулированы следующие ключевые положения:

1. Живые и социальные системы являются когнитивными образованиями.
2. Когниции — фундаментальная универсалия, без которой невозможно возникновение и воспроизводство живых и социальных систем.
3. Когниции существуют не в универсально гомогенной форме, а в виде дифференцированных когнитивных систем.
4. Эпистемы представляют собой макроуровень любой когнитивной системы.
5. Эпистема — это исторически сформированный макрофрейм, который задаёт базовые рамки и способы когнитивных процессов определённых сообществ в определённую эпоху.
6. Эпистемы закрепляются как система базовых паттернов (эссенциализм vs реляционизм, эмпиризм vs рационализм, простота vs сложность и др.), формирующих когнитивные установки членов сообществ.
7. Каждая эпистема имеет свой уровень объективности и рефлексии, что формирует определённый способ мышления.
8. Эпистемы, формируя базовые когнитивные процессы, формируют типы людей и социальных систем.
9. Люди и общества как когнитивные образования формируются на основе определённой эпистемы — то есть на основе определённой исторической системы понятий; следовательно, люди и общества являются системами понятий.
10. Трансформация людей и обществ возможна только при смене их эпистемы; сохранение эпистемы означает воспроизводство когнитивной основы общества.

Этот теоретический каркас задал всю дальнейшую логику обсуждения: участники семинара рассматривали конкретные культурные феномены Центральной Азии -шежiре, киіз үй, синтаксис тюркских языков SOV, управленческие практики как проявления особых эпистемологических макрофреймов, отличных от западноевропейских.

5. Ключевой доклад от экономиста и финансиста А.А. Нуркатова к.э.н.: «Эпистема отсутствия» как прикладная проекция сферической топологии субъектности

Особый резонанс вызвал доклад спикера, представившего концепцию «эпистемы отсутствия», построенную на синтезе теоретических разработок Асии Нурдубаевой и заявленных на конференциях и своих эмпирических наблюдений в сфере корпоративного управления национальных компаний Казахстана.

В основе доклада лежит вопрос: почему формальные процедуры — советы директоров, тендеры, регламенты — существуют, но реальные решения принимаются в кулуарах, через личные контакты и «сарафанное радио»? Ответ, предложенный докладчиком, переводит этот управленческий феномен из плоскости «институциональной слабости» в плоскость самостоятельной эпистемологической логики, укоренённой в глубинных структурах тюркской культуры.

Докладчик опёрся на разработанную к.арх. А.Р. Нурдубаевой «сферическую топологию субъектности», в которой субъектность, время и пространство организованы не линейно, а петлеобразно и полицентрично. В этой модели: Субъект не предшествует действию, а возникает как эффект замыкания — грамматического (в тюркском синтаксисе SOV с ретроактивным аффиксом в конце – субъект встречается с самим субъектом), и родового (в системе «Жеті ата», где будущее конституирует прошлое) и ритуального (в акте встречи «жүзбе-жүз» — лицом к лицу).

— Время мыслится не как стрела, а как ретроактивная петля: будущее решение актуализирует прошлый опыт, подобно тому как рождение «бала» превращает шесть поколений предков в живую память.

— Пространство организовано сферически, без единого фиксированного центра — что находит проекцию в устройстве киіз үй (юрты), где центр (төр) подвижен и определяется ситуацией встречи.

А.А. Нуркатов к.э.н. продемонстрировал, как эта топологическая модель проецируется на современные управленческие практики:

1. Решение без протокола — в линейной системе решение спускается сверху вниз. В сферической системе решение вызревает в «петле» неформальных встреч, проходит через сеть доверия и лишь затем формально утверждается. Протокол выступает аналогом аффикса, замыкающего синтаксическую конструкцию.

2. Выбор поставщика — в циклической логике, аналогичной системе «Жеті ата», надёжность определяется не формальными показателями, а репутацией, проверенной в «прошлых циклах». Вопрос «кто за ним стоит» — это вопрос о месте субъекта в социальной сети, о его «Лице» и о включённости в круг доверенных.

3. Кризисный менеджмент — обращение к опыту старших и прецедентам прошлого представляет собой не консерватизм, а рациональный поиск знания в коллективной памяти. Фигура старшего выполняет функцию, типологически родственную архаическому хранителю сакрального знания (аксакалу, бию), актуализирующему опыт в момент кризиса.

Ключевой тезис доклада: «эпистема отсутствия» — это не дефицит знания, а особая форма его организации, где знание присутствует в модусе потенциальности, а не объективации. Оно не фиксировано в документах, но циркулирует в живых сетях доверия, актуализируется ситуативно и верифицируется коллективным признанием. Это подобно знанию маршрута у кочевника: оно не нанесено на карту, но всегда доступно в момент передвижения.

Доклад вызвал оживлённую дискуссию, в ходе которой участники отметили, что предложенная модель не только объясняет устойчивость неформальных практик в национальных компаниях, но и ставит фундаментальный вопрос о множественности рациональностей. Противопоставление западной и центральноазиатской моделей как «развитой» и «недоразвитой» было признано эпистемологически некорректным; вместо этого участники пришли к необходимости описывать локальные практики на их собственных основаниях.

6. Деколонизация арт-дискурса на площадке национального музея им А. Кастеева

Символично, что обсуждение визуальных кодов свободы и интуитивного авангарда 21 века концептов проходило в окружении шедевров казахстанского изобразительного искусства 20 века. Все эксперты подчеркнули необходимость системного перевода локальных кодов (как например шедевры социо-гуманитарной мысли степного края от средневековых суфийских трактатов до нонконформизма шестидесятников) на язык современной критической теории.

Семинар в национальном музее им. А. Кастеева продемонстрировал, что интеграция локальных исследовательских парадигм в глобальный научный оборот способна существенно обогатить и переформатировать мировые дискурсы в области философии, урбанистики, экологии и теории культуры.

Итоги и перспективы. Прошедший 19 июня семинар заложил методологический фундамент для дальнейшей работы исследовательской платформы, которую объявили как постоянную для семинаров и конференций «Эпистемы Центральной Азии» под руководством Асии Нурдубаевой и поддержке фонда «Аспандау». Мероприятие показало, что существует высокий интерес к междисциплинарному синтезу науки и искусства со стороны исследователей вузов, докторантов PhD, магистрантов, а также независимых кураторов и художников, готовых совместно конструировать новую оптику и двигаться к новым вершинам центральноазиатской мысли.